Давайте оставим в покое великие тени. Пусть Массимо Виньелли играет в четыре шрифта. Не будем обижать Максима Жукова за любовь к Палатино — чего же ждать от патриция. Оставим Чайку с Футурисом в верхних слоях атмосферы. Насладимся Большим Балетом под меню работы Валерия Акопова. А себе скажем внятно: типографика сегодня начинается там, где кончается Гельветика.

Конечно, никуда она от нас, а мы от нее не денемся. Конечно, лет через пять слова эти будут просто смешны. Но друзья! Клавиши горят под нашими пальцами! Мир читателей на глазах становится (стал) миром зрителей. Выразительность, которую раньше искали, двигая кубики текста, сейчас начинается с очертаний отдельной буквы. Нет больше неодушевленных деталей, из которых собирают дизайн-машину. Да здравствует органическая химия! Типографская гармония загнулась вместе с типографикой. Всюду жизнь, не исключая наборной полосы. Мне скучно читать вообще, а читать набранное невыразительными буквами скучно до тошноты. Тексты стали короче, поскольку homo sapiens уже все сказал, что мог. Теперь важно только КАК сказать.

Следовательно: новые буквы. Даже самые мелкие, шустрящие в комментариях (благо сейчас там и живет весь смысл). Как вам понравится такое заявление: каждый новый текст нуждается в новом шрифте? Поскольку текст — живой и хочет одеваться, как люди, т.е. индивидуально. Ну, ладно, пусть из магазина готового платья. Но этого сезона!

Еще раз: надо дать возможность любому тексту — от слогана до полосы со статьей — выглядеть современно. А вчерашние шрифты — бросить. А позавчерашние — забыть. А позапозавчерашние — радостно вытащить из шкапа и наивно ставить ими все что ни попало.

И не надо толковать о читательской привычке читать одни и те же буквы. Я уверен, что чтение нами литературной гарнитуры везде, от роман-газеты до инструкции в трамвае, помогало государству делать из нас холопов, на все согласных. Это тот самый двадцать пятый кадр, опасный, поскольку не фиксируется сознанием. Вспомните собственную вялую готовность к набору чем угодно: ведь другого-то нет... Вот оно — манкуртированное автозомбирование внутри отдельно взятой дизайнерской персоны с последующей передачей импотенции непосредственно в читательский глаз!

Конечно, мы, профессионалы, вряд ли поставим что-нибудь таймсом крупнее 12 кегля, но этого мало! Забытый в нижних слоях, таймс ввернет в нашу работу свою долю мертвечинки и провинциализма. Что же делать? Шрифты не родятся сами, а умельцев делать их в нашей родине раз-два и обчелся.

1. Толкать в бок переводчиков из ПараТайпа. Пусть они на время наплюнут на наследие светлых времен и не будут реставрировать Банниковскую и иже с ней, а выдадут наконец Чартер и еще что-нибудь поновее.

2. Перестать — хотя бы нам, профессионалам — красть шрифты! Покупать, покупать, покупать — и производители не станут загибаться от потери энтузиазма каждую осень.

3. Раскручивать заказчиков на эксклюзив. Это сразу повысит статус шрифтодела и наполнит его карман, а дизайнеру даст новый инструмент для работы или новую краску в палитру. А если не удалось с эксклюзивным шрифтом п пусть заказчик купит готовый шрифт, если дизайнеру это не под силу.

4. (опционально). Делать буквы самим. Этот пункт — только для любителей-типофилов. Потому что это большой труд при негарантированном результате. Скорее всего, получатся уродцы. Но, друзья и коллеги, мы простим себе и друг другу корявизну наших опытов за их свежесть. Взгляните на эту страницу: ну разве не прелесть? А все свое, домотканное.

Только не надо обвинять меня в национализме. Пока мы пишем кириллицей, перед нами всегда будет проблема перевода или самостроя. Значит, у нас никогда не будет десятков тысяч гарнитур, как у латинян. Значит, если заимствовать, то новое, не забывая о том, что рисовать мы умеем не хуже других. И рассматривать шрифт (хотя бы акцидентный) как динамическую разновидность картинки. Так что назад-вперед к иероглифам и пиктограммам, господа и дамы! Это для нас — резко континентальных — лучший способ пообщаться с миром. Пусть слов не поймут — по рисунку шрифта догадаются о содержании.